Информация о продукции

Comitti of London

The Great Wheel Skeleton Clock




Бывает , что совершенные с технической точки зрения часы выглядят неказистыми внешне. Случается и
наоборот , когда сногсшибательный внешний эффект сочетается с банальным ничем не выдающимся механизмом.

The Great Wheel Skeleton Clock — полная противоположность этим случаям. В них великолепная отделка и уникальный
дизайн подчеркивают красоту интересных технических решений.Даже если человек далек от часов и техники вообще, он не сможет просто так, не задержав взгляда, пройти мимо причудливого устройства под стеклянным футляром. Наверняка ему захочется поближе рассмотреть огромное колесо с 288 зубьями, совершающее ровно один оборот
в сутки, и необычную  улитку с тросиком. А тогда его взору откроется спрятавшийся позади часов
маятник, коромысло спуска и остальные вели колепно обработанные детали механизма.

  

И вам уже не избежать восхищенного вопроса «Что это?» Тогда вы расскажете о том, что эти часы являются точной
копией французских часов 1890 года, о 150-летней истории английской компании Comitti, о том, что улитка на самом деле
называется фузеей, что детали механизма не просто блестящие, а покрыты родием, про ценное африканское черное
эбеновое дерево, которым отделана подставка,
да мало ли можно рассказать про эти замечательные часы?
А если к вам в гости или в кабинет заглянет любитель часов, то он сам оценит этот уникальный
механизм, история которого тянется во време- на, когда еще не было мобильников, спутников и
GPS-навигаторов и когдачасовщики всерьез сражались не толь- ко за изящество своих изделий,но и за точность.
Тогда, в начале XVIII века, Швейцарии как часовой державы еще не существовало на карте
мира, а шло жесткое соперничество между английскими и французскими мастерами. Созданный французами
Great Wheel объединил в себе сразу несколько лучших на тот момент технических решений. В нем использован изобретенный в 1715 году англичанином Граамом спуск особой конструкции, в котором благодаря специальной форме зубьев и палет впервые в истории спусковое колесо не совершало движений назад. Это позволяло обеспечить
беспримерную по тем временам точность хода — до 0,1 секунды в сутки!
На достижение той же цели — максимальной точности — нацелено и исползование такого весьма
редкого устройства, как фузея. Конусообразная улитка сглаживает разницу в моменте, создаваемом пружиной при ее максимальном и минимальном напряжении. За счет этого импульс, передаваемый на маятник, остается стабильным в
течение всех 14 дней, на которые хватает завода часов. За счет своего радиуса огромное колесо более
равномерно передает вра- щение на другие детали передачи.
В год компания Comitti of London выпускает лишь 25 экземпляров этих уникальных часов, и к каждому из них прилагается сертификат аутентичности.

The Great Wheel Skeleton Clock

Ref.: S200S
Корпус: 43 х 29 см, глубина 21 см, из массива красного дерева и стекла
Циферблат: эмалированный, стрелки в стиле Бреге из полированной стали
Механизм: Great Wheel Skeleton  с фузеей, запас хода 14 дней
Функции: часы,  минуты

Варианты: подставка из красного дерева и механизм из позолоченных деталей или подставка из красного
дерева с отделкой черным деревом и механизм из деталей, покрытых родием


Настольные часы Grasshopper



     
Перед вами не просто оригинальные дизайнерские интерьерные часы. Перед вами реплика знаменитых часов Кузнечик» великого английскогочасовщика Джона Харрисона. Они сыграли огромнейшую роль в истории часового искусства, мореплавания, да и всего чело- вечества.
   25 марта 1714 года в британский пар- ламент поступила срочная петиция «От капитанов военно-морского
и торгового флотов Ее Величества, а также от Гильдии лондонских купцов». В ней мореплавате- ли
требовали как можно быстрее решить самую насущную проблему времени — создать прибор для точного
определения долготы при навигации в море. Без этого капитаны судов, курсирующих с Востока на Запад
и наоборот, могли рассчитывать продолжительность  пути весьма прибли- зительно и часто вместо
лишней дюжины тонн ценного груза, пороха и ядер вынуждены были на всякий случай затариваться
чрезмерными запасами продуктов и пресной воды. Без точных координат долготы также невозможно было составить точные карты. Парламент отреагировал мгновен- но, назначив тому, кто научит мореплавателей определять долготу, баснословную по тем временам премию в 20 000 фунтов. По сути, речь шла о создании первого
морского хронометра. Долготу можно определить, узнав разницу во времени между моментом полдня на
меридиане Гринвича и моментом полдня на месте нахождения корабля. Для этого необходимо осуществить точный отсчет времени.
   Проекты от многочисленных предприимчивых людей не заставили себя ждать.Для их рассмотрения при парламенте
была даже создана специальная комиссия, вошедшая в историю под названием Board of Longitude. В нее
вошли крупнейшие ученые, адмиралы и мореплаватели того времени. Однако за 21 год существования
комиссия только разочаровывалась, что заставило одного из ее членов, великого физика Исаака Ньютона, заявить:
«Учитывая резкие перепады температур и влажности воздуха, разность гравитации в разных широтах и
то, что судно находится в постоянном движении, на мой взгляд, такие часы создать невозможно».

К счастью, это пророчество опроверг в 1735 году 42-летний мастер из Йоркшира Джон Харрисон. Его хронометр имел несколько революционных изобретений: пару термокомпенсационных маятников, составленных из 9 медных и стальных стержней. Медь и сталь имеют разные коэффициенты температурного расширения, и поэтому маятники не сжимались
на холоде, ускоряя ход, и не расширялись на жаре, замедляя часы. Но главным достижением Харрисона
был принципиально новый спуск Grasshopper – «Кузнечик». Назван он был так, поскольку качающиеся
маятники были похожи на огромные ноги кузнечика. Новый спуск не нуждался в смазке, и это было
огромным преиму- ществом, потому что в многомесячных плаваниях за часами ухаживать было некому. По
этой же причине Харрисон постарался по максимуму избавиться от движущихся частей в механизме. Перед
тем как нести часы в парламентскую комиссию, Харрисон показал хронометр другому великому часовщику
того времени Джорджу Грэму. Тот был потрясен  просто- той и надежностью «Кузнечика». Именно эти
часы подсказали Грэму, как улучшить спуск, и позже он изобрел свободный анкерный ход, используемый
практически во всех современных механических часах.

Комиссия долго сомневалась в работоспособности «Кузнечика». Показаниям капитанов не верили,
требовали офици ального тестирования хронометра в присутствии представителей парламента на
корабле. На самом деле они явно не хоте- ли расставаться с огромными деньгами. Харрисон четырежды
дорабатывал хроно метр, прежде чем в 1761 году состоялись официальные испытания. Во время пятимесячногоплавания «Кузнечик» дал погрешность всего лишь 54 секунды! Мастер получил свой гонорар. Правда, ходят слухи, что пираты
оказались более доверчивыми и щедрыми людьми и заполучили один из первых экземпляров «Кузнечика»
весьма оперативно, заплатив Харрисону вдвое больше. Именно поэтому капитаны Дрейк и Морган вскоре
приобрели всемирную славу. Ну а когда «Кузнечик» стал отмерять время на всех кораблях флотов Ее
Величества, Британия  тут же завоевала мировое господство на морях и создала великую империю от
Ямайки до Новой Зеландии, над которой никогда не заходи- ло солнце.
Современная версия Grasshopper представляет скелетизированную версию легендарного морского
хронометра под стеклянным колпаком. Часовой меха- низм тщательно отполирован и покрыт золотом.
Циферблат гравирован вручную и посеребрен. В подставке  из красного дерева есть элегантный ящичек для ключа. Ремейк от фирмы Comitti of London обладает точностью морского хронометра и запасом хода 8 дней. Ну а главное отличие его от оригинала — дополнительный секундный циферблат, которого на первом морском хронометре, конечно же, не было. Часы выпускаются лимитированной серией 50 штук в год, каждая модель имеет сертификат аутентичности.

Comitti  Of London Настольные часы Grasshopper
Ref.: S236G
Корпус: стекло, основание из красного дерева
Габариты: 530 x 250 x 340 мм Механизм: скелетон  с 8-дневным заводом, два термокомпенсационных
маятника


Congreve



   Гениальный изобретатель Уильям Конгрив (William Congreve), живший в п ервой половине XIX века в Англии, в попытке создать вечный двигатель создал уникальные часы с пластиной, по которой катается металлический шарик. В данном случае Конгрив творчески переработал идею шариковых гравитационных часов, получивших распространение в XVI веке. Его часы не имеют никакого отношения к часам, основанным на принципе колебательной хронометрии. Это часы догалилеевской эпохи, не обладающие собственным периодом колебаний.
Неугомонный Конгрив всю жизнь мечтал покорить закон сохра нения энергии и второе начало
термодинамики. К сожалению, или к счастью, затея Конгрива не удалась. Но ученые-традиционалисты с
тревогой следили за работой бунтаря над Perpetuum Mobile: «А вдруг создаст?» Ведь усовершенствовал
же он до этого конструк- цию водных шлюзов, паровую машину, метод цветной печати и еще множество
полезных вещей. Некоторыми его изобретениями мы пользуемся до сих пор. Речь не только о часах, но и
о рельефном тиснении (которое так и называется — «конгрев»), боевых ракетах (между прочим, это он
разработал первую систему залпового огня
— дальнюю предшественницу «Катюш» и «Градов»). А благодаря изобретению Конгривом системы орудийного
отката, артиллерия повысила дальность и точность стрельбы и получила справедливое
прозвище «бог войны»…

Так что созданные в XXI веке английской фирмой Comitti по идее Конгрива часы можно смело назвать гимном гениальному инженеру, ну и, само собой, обожаемым всеми коллекционерами экспонатом. Часы-скелетон Comitti S203G Congreve выпускаются лимитированной серией — не более 25 экземпляров в год.
Присмотримся к этому настольному прообразу «вечного двигателя». Индикация выполнена в стиле
старинного регулятора: часовая, минутная и секундная стрелки путешествуют каждая по своему
серебряному циферблату. За матовыми шкалами циферблатов виден безукоризненно обработанный механизм
с позолоченными и отполи- рованными до зеркального блеска платиной, мостами и колесами. Но главное
внимание привлекает чарующее глаз действо: металлический шарик медленно катится по наклонной
зигзагообразной дорожке. Когда шар достигает конца колеи, пластина наклоняется в другую сторону, и
шарик катится обратно. Периодическое движение шарика поддерживается так называемыми «встречными
ударами». А созда- ется этот возвращающий удар не в кинетической, а в потенциальной форме: когда
шарик, исчерпав кинетическую энергию, стремится остановиться, механизм наклоняет полигон (так
правильно называется пластина), и шарик получает новую порцию энергии. За минуту этот цикл
повторяется ровно пять раз, то есть путь шара от одного конца платформы к другому занимает равные
промежутки времени — 12 секунд (вот почему секундная шкала разделена на 5 секторов по 12 делений в
каждом). Но наблюдать за этим процессом можно вечно.

Точность таких часов невелика — около +/-15 минут в день. На шарик и его перемещения гораздо
сильнее, чем на маятник влияют изменения сил трения, сопротивление воздуха, температурные изме-
нения, пыль и атмосферное давление. Кстати, именно поэтому корпус этих часов представляет собой
хрустальный куб габаритами 36 х 29 х
27 см. Хотя, согласитесь, разве точность является определяющим фак- тором в оценке этих часов? Нам
кажется, часы Конгрива — не столько прибор для измерения времени, сколько дорогая и завораживающая
попытка создания вечного двигателя с обнаженным механизмом,
украшение изысканного интерьера и отличный релаксант.

Comitti
S203G
Congrove

Comitti
S203G Congreve
Корпус: высота 36 см, ширина 29 см, глубина 27 см,
из красного дерева и хрусталя
Meханизм: механизм с фузеей, запас хода 8 дней, мосты,
платина и колеса позолочены и отполированы
Циферблат: матовый, посеребренный
Лимит серии: 25 экз. в год